Известный ортопед-травматолог, кандидат медицинских наук, профессор Байрам Горчиев рассказал в интервью Globalinfo.az о трудностях, с которыми пришлось столкнуться в ходе 44-дневной войны, о проведённых операциях и о событиях, оставивших след в его памяти.
Представляем интервью:
– Как вы вспоминаете первые мгновения 44-дневной войны…
– События 2020 года до сих пор перед глазами. Мы испытывали огромную гордость и чувство ответственности, при этом были взволнованы. В памяти остались близость войны, привоз раненых солдат, их кровотечения и пережитые ими эмоции. Ни один из них не плакал, не выказывал своего волнения. Наоборот, они уступали друг другу, чтобы помощь в первую очередь оказали более тяжелораненым. Солдат говорил, что рана его боевого товарища тяжелее его собственной, и просил сначала помочь ему. А командир выводил на первый план лечение своего солдата. Это были очень отрадные моменты.
Противник использовал различные тактики, чтобы помешать эвакуации раненых солдат. Днём вывезти их из зоны боевых действий было трудно. Во время эвакуации машины скорой помощи и раненых обстреливали из миномётов. Поэтому солдат привозили в Физулинский диагностический центр, где мы находились, в основном ночью. Иногда за один раз мы принимали 50-60 раненых.
– Как проходило первичное вмешательство для раненого солдата?
– Как только медицинский персонал принимал пациентов, он оценивал их состояние, начинал первичные вмешательства и организовывал процесс лечения в соответствии со своей специализацией. Давали обезболивающие, антибиотики, принимали необходимые меры для предотвращения аллергических реакций. Затем раненых сортировали по их состоянию и по необходимой им медицинской помощи. Челюстно-лицевой хирург, сосудистый хирург, травматолог, терапевт, офтальмолог, рентгенолог — каждый работал в своей области. В течение одного-двух часов нуждающихся в срочной операции отправляли на операцию, остальных обследовали, а находившихся в состоянии шока помещали в реанимационное отделение.
Спустя некоторое время привозили следующие 50-60 раненых. Наша работа завершалась только в 4-5 часов утра. Тем не менее мы не чувствовали усталости и голода. Потому что перед нами были люди, чью жизнь мы должны были спасти.
– В тот период вы оставались в больнице?
– В Бейлагане мы сняли гостиницу, туда мы ездили на отдых. Не проходило и 10-15 минут, как приходило сообщение, что привезли очередных раненых и нужно срочно возвращаться. Мы возвращались к работе, даже не сомкнув глаз. Хотя работали в очень трудных условиях, делали это с большой гордостью.
Раньше мы думали, что если перевязать рану раненого и отправить его дальше, он получит более качественную медицинскую помощь. Однако практика показала, что эвакуация пациентов занимала сутки, а иногда и двое. При переправке из одной больницы в другую терялось время, в ранах начиналось нагноение, на ногах возникала гангрена, состояние ухудшалось. Потому что по пути не везде были врачи, способные оказать квалифицированную медицинскую помощь.
Поэтому мы решили, что врачи должны коллективно оказывать максимально широко профилированную медицинскую помощь на передовой, в первой точке, где находится пациент.
Процесс лечения проходил так…
Мы на передовой осуществляли все эти вмешательства вместе. Я фиксировал кость, сосудистый хирург сшивал артерию, пластический хирург восстанавливал дефект кожи. Реаниматолог выводил пациента из состояния шока, а нейрохирург проводил необходимое вмешательство. Таким образом, раненый получал комплексную специализированную медицинскую помощь в месте первого приёма.
После этого не было необходимости отправлять пациентов, состояние которых стабилизировалось, в военные госпитали или центральные больницы Баку. Мы отправляли их в такие районы, как Шамкир, Гянджа, Саатлы, Зардаб, а иногда и домой.
– Вы сказали, что раненые военнослужащие не показывали своей боли…
– Мы привыкли, что наши пациенты, когда приходят, кричат, плачут, боятся и волнуются. Но у наших солдат мы этого не видели. Когда мы спрашивали их, где они ранены, они говорили: «Я ранен в Шуше». Они гордились тем, что ранены в Шуше. Жалобы на боль, плач, чувство страха и волнения почти не наблюдались.
Был у нас один пациент, мы обнимали его, переносили с места на место. Вдруг он сказал, что несколько дней не мылся, от него плохо пахнет, и ему стыдно. Я ответил, что от тебя исходит самый прекрасный запах, ты пахнешь раем, цветами. Ты герой! Они относились друг к другу очень искренне, ждали друг друга и поддерживали.
– О каком ещё воспоминании вы можете рассказать?
– Однажды ночью привезли одного солдата. Он говорил, что не видит одного глаза, глаз вышел. Поскольку глаз — особая область, мы отнеслись к этому вопросу внимательно. Мы очистили глаз от грязи и других загрязнений. Выяснилось, что глазу не было нанесено никакого повреждения, просто грязь полностью его покрывала. Выглядело так, будто он потерял глаз. Когда мы увидели, что глаз на месте и не повреждён, мы все очень обрадовались.
Мы сталкивались со случаем, когда армяне с целью отравления наших солдат подмешивали яд в продукты, которые хранили в домах. Пять солдат впали в кому. Связавшись с центром, мы срочно отправили их в Бакинский токсикологический центр. Доктор Азер очень нам помог. Он и с медицинской точки зрения дал советы, и оказал поддержку в организации лечения пациентов. Мы связались с ним, действовали скоординированно с сотрудниками скорой помощи и доставили пациентов в Токсикологический центр. В результате все они были спасены. Хотя их состояние было очень тяжёлым, и они подверглись серьёзному отравлению.
Заира Акифкызы
Globalinfo.az
Читайте также
