Карта, опубликованная в аккаунте в социальной сети российского общественного деятеля, одного из главных идеологов Кремля Александра Дугина, вызвала обсуждения. На карте США, Россия и Китай представлены как основные акторы глобального порядка, каждому из которых отведено определённое географическое пространство. Этой картой Дугин открыто отражает идею многополярности в международных отношениях, а точнее — собственную «модель трёхполюсного мира».
Так, США отведены Американские континенты, Гренландия и Япония, России — Европа и Африка, Китаю — большая часть Азии и Океания. В представленной Дугиным модели роль малых и средних государств как самостоятельных геополитических субъектов отходит на второй план, а территории, на которых они расположены, становятся частью стратегических расчётов крупных держав.
Время публикации Дугина также неслучайно. Он разместил карту 16 ноября, в преддверии запланированной на 19 ноября в китайском городе Шэньчжэнь трёхсторонней встречи лидеров США, России и Китая. То, что Дугин назвал эту встречу «саммитом трёхполюсного мира», показывает, в каких идеологических рамках он рассматривает это событие.
Я, по правде говоря, не считаю А. Дугина особо серьёзной фигурой. С возрастом он и вовсе теряет рассудок. Его последняя публикация это подтверждает. Впрочем, в публикации Дугина нет ничего нового. Ведь он давно пытается объяснить мир через три основные цивилизации и центра силы.
Очевидные противоречия
В подходе Дугина Запад, Россия и Китай представляют разные политические и цивилизационные модели. Однако в этой классификации есть существенные противоречия. Москва и Пекин уже много лет выступают против глобальной гегемонии Запада, требуя многополярного мира. В модели Дугина другим государствам отводится не роль равноправных участников, а скорее выбор позиции вокруг этих трёх центров. Это противоречит самому понятию многополярности. В наиболее простом виде: если однополярный мир критикуется как превосходство США и зависимость других государств от их политико-экономического влияния, то насколько иной моделью является разделение этой системы на сферы влияния трёх крупных государств? Иными словами, замена одного гегемона тремя автоматически не создаёт справедливую международную систему.
География, отведённая России на карте Дугина, также полна противоречий. К примеру, отнесение Европы и Африки к российскому пространству влияния отражает претензии Москвы на роль ведущей силы не только на постсоветском пространстве, но и в более широком географическом регионе. Между тем включение Европы в сферу влияния России выглядит забавно на фоне фундаментальных противоречий Москвы с Западом. Россия не является силой, способной противостоять доминирующим позициям США и НАТО в европейской архитектуре безопасности или заменить их. Главное же в том, что далеко не все европейские страны согласны войти в сферу влияния России.
С Китаем ситуация не отличается. Дугин отводит Пекину большую часть Азии, Океанию и прилегающие территории. Очевидно, что это геополитическое представление, учитывающее рост экономической, технологической и военной мощи Китая. Однако азиатские государства не принимают региональное превосходство Пекина автоматически. Особенно крупным упущением является фактор Индии. Мало того что Индия — самая населённая страна мира, крупная ядерная держава и один из ведущих членов БРИКС — не показана как отдельный центр силы, она отнесена к сфере влияния Китая. Между тем Индия не стремится полностью оказаться в политической орбите ни Вашингтона, ни Москвы, ни Пекина. Внешняя политика Нью-Дели основана на принципе стратегической автономии. Индия сотрудничает с США в сфере обороны и технологий, сохраняет отношения с Россией и одновременно соперничает с Китаем. Отнести её к сфере влияния Китая означает не учитывать собственные геополитические амбиции Индии.
Разделяющее соперничество
Кроме того, здесь проявлен наивный подход, будто интересы Китая и России однозначно совпадают. Между тем обе страны имеют экономические и стратегические интересы в Центральной Азии. Если Москва рассматривает этот регион как историческое пространство безопасности и влияния, то для Пекина Центральная Азия — важное направление в сфере энергетической безопасности, торговли, транспорта и инициативы «Один пояс, один путь». Поэтому карта Дугина и границы реальной политики существенно различаются.
У карты есть вызывающие размышления стороны с точки зрения Азербайджана. Так, Южный Кавказ традиционно показан как сфера влияния России. Между тем Кремль год за годом ослабляет своё влияние и позиции в регионе. Я бы даже сказал, что в этом процессе баланс изменился в пользу Баку. Если говорить проще, Азербайджан подписал соглашения о стратегическом партнёрстве с тремя силами, представленными на карте Дугина. Кроме того, Азербайджан сотрудничает с США по проекту TRIPP, с Россией — по транспортному маршруту «Север — Юг», а с Китаем — по Транскаспийскому проекту. То есть Южный Кавказ уже не является регионом, управляемым прежними геополитическими реалиями. Баку также открыто заявил, что не хочет оказаться в сфере влияния какого-либо центра силы.
На мой взгляд, эта карта демонстрирует не существующую реальность, а желаемый определённой геополитической школой мировой порядок. Однако такой порядок не может выйти за рамки желания.
Туран Рзаев
Политический обозреватель Globalinfo.az