В Иране начались дискуссии о напряжённой внутриполитической обстановке. Сообщается о росте противоречий между Корпусом стражей исламской революции (SEPAH) и администрацией президента. После атаки США и Израиля в феврале 2026 года в Тегеране наблюдается дальнейшее обострение обстановки.
Президент Масуд Пезешкиан и его правящая команда, как сообщается, выступают за диалог и компромисс, тогда как военное крыло занимает бескомпромиссную позицию. Это и указывается в качестве основной причины противоречий.
Что сулит развитие событий? Возможен ли в Иране военный переворот? Может ли SEPAH взять власть и создать военную диктатуру?
В беседе с Globalinfo.az политолог Тамилла Гулами заявила, что после начала войны между США в союзе с Израилем и Ираном 28 февраля доминирование силовых и военных структур в стране заметно возросло:
«Правда, религиозный режим Ирана всегда старался сохранять свой вес, однако совершенно очевидно, что SEPAH стал играть в принятии стратегических решений более значительную роль, чем прежде. Кроме того, следует отметить, что возможности администрации Пезешкиана для манёвра во внешней политике и в военных вопросах сузились. Хотя Тегеран, вопреки всему, опровергает сообщения о расколе в этом направлении, между военной и гражданской властью наблюдаются разногласия.
На мой взгляд, суть вопроса заключается не в противостоянии института президентства, отстаиваемого по личной инициативе Пезешкиана, и военно-силовой элиты, а в борьбе за то, какой будет будущая модель управления Ирана. Пезешкиан представляет политическую линию, отстаивающую снижение экономического давления, сохранение открытых дипломатических каналов и возможность определённых компромиссов. SEPAH же и близкие к нему сторонники жёсткой линии выглядят как занимающие позицию, при которой в условиях войны уступка воспринимается как слабость, а главный приоритет отдаётся военному сдерживанию. В последние месяцы это различие особенно отчётливо ощущается в условиях переговоров с США. Но всё же, глядя на эту картину, я не думаю, что SEPAH совершит какой-либо переворот. Потому что SEPAH и без того обладает достаточной властью внутри политической системы Ирана, и его приход к власти может и не принять форму классического переворота. Для Ирана сегодня наиболее реалистичный сценарий — сохранение президента и других формальных государственных институтов, но переход стратегических решений всё в большей степени под контроль военно-силовой элиты. С другой стороны, речь может идти не об объявлении военной диктатуры, а о росте доминирования военно-политического крыла внутри системы».
Тамилла Гулами
Политолог заявила, что если этот процесс углубится, политический вес Пезешкиана снизится ещё больше:
«В результате президентство сможет контролировать главным образом экономические и административные функции. Открытый военный переворот слишком рискован для SEPAH. К тому же внутри самой власти существует серьёзное сопротивление со стороны некоторых групп. Кроме того, если обратить внимание, мы увидим, что реакция общества после акций 29 декабря пока тоже замалчивается. Если они не смогут контролировать ситуацию, проблема легитимности режима станет ещё больше. Поэтому на предстоящем этапе главным вопросом будет то, насколько реальный центр власти сможет перейти от избранного президента к военно-силовым структурам. Атаки США на Иран пока, пусть и в малой степени, выгодны режиму. Потому что удерживать внутреннюю консолидацию в этом направлении пока удаётся, опираясь на враждебного актора. В любом случае США, затягивая эту войну, также постепенно расходуют кредит доверия иранского военного режима. По моему мнению, после 28 февраля стремление военного режима официально перейти к военной структуре в стране, где и без того достаточно недовольства, обернётся выстрелом себе же в ногу».
Туран Рзаев
Globalinfo.az
Həmçinin oxuyun
