
20 ноября 1991 года произошла Каракендская трагедия, унёсшая жизни ряда видных государственных деятелей, журналистов и военных Азербайджана: вертолёт, на котором летели эти люди, был сбит армянскими террористами. Нельзя забывать место и заслуги погибших в этой кровавой расправе в нашей общественно-политической жизни. Некоторые из них были моими близкими друзьями и коллегами. Каждый из этих людей мог бы сыграть серьёзную роль в дальнейшей судьбе Азербайджанской Республики, лишь недавно восстановившей свою независимую государственность, и, возможно, помочь нам уберечься от некоторых ошибок, вставших перед нами позднее. Два неожиданных телефонных звонка тех дней я не забуду всю жизнь.
Министр внутренних дел Азербайджана Магомед Асадов, государственный секретарь Тофик Исмаилов, генеральный прокурор Исмет Гаибов, видный экономический и политический деятель Вали Мамедов, журналист и исследователь Осман Мирзаев, журналист Али Мустафаев… С каждым из них связаны у меня незабываемые воспоминания.
18 ноября Магомед Асадов позвонил и поздравил меня. Поскольку в моей жизни не произошло никакого серьёзного события, поздравление меня удивило. Друг-министр сказал: «В центре города тебе дают квартиру», — и затем разъяснил обстоятельство, о котором я не знал: «Мама больна, она не может оставаться на верхних этажах, поэтому я попросил Аяза Муталибова, чтобы мне дали квартиру рядом, на 1-м этаже. Он выделил место в здании над Кабинетом министров, спасибо ему. А потом распорядился, чтобы я отдал тебе свою нынешнюю квартиру».
Я не обращался к Аязу Муталибову и вообще ни в одно официальное учреждение с просьбой о квартире. Поэтому и удивился. Магомед Асадов сказал: «Даже если ты не обращался, Аяз Муталибов знает, где ты живёшь. Он председатель Комитета, но живёт за 8-м километром. Иногда приходится срочно собираться».
Потом Магомед Асадов сказал, что его квартира находится за Домом правительства, и, смеясь, добавил, что она очень высоко, на 15-м этаже, может, тебе не понравится, надо прийти, посмотреть, посидеть за стаканом чая, попрощаться. «Ремонт в ней делали твои сумгаитские друзья», — сказал он. «Завтра встретимся?» — спросил я.
«Не завтра, у меня двухдневная командировка, съезжу и вернусь, созвонимся», — сказал он.
Учитывая его большую занятость, я захотел уточнить: «Ты позвонишь или я?»
«Я позвоню», — сказал он.
Это было большое событие, избавлявшее меня от квартирных забот, и я с нетерпением стал ждать звонка Магомеда Асадова. Прошло два дня, но вестей от него не было. Из-за неловкости я тоже не звонил. «Сколько времени терпел, одного дня не вытерпит», — мог бы он сказать. На третий день звонка тоже не было. Вечером в программе новостей сообщили о гибели 22 человек, во главе с Магомедом Асадовым. Это была непостижимая катастрофа, ошеломившая весь народ и наполнившая наши сердца вопросами.
В тот день, когда они отправились в Агдам, рано утром позвонил и Вали Мамедов — один из неповторимых представителей азербайджанской литературной и политической жизни, близкий мне своей человечностью и яркой личностью, — и сказал: «Надо бы в эти дни найти время и встретиться». Я знал, насколько заполнены его дни, поэтому предложение было неожиданным. Затем он сказал: «Сегодня я еду в Карабах. Тофик Исмаилов тоже едет, не хочу оставлять его одного».
Последняя встреча с ним тоже не состоялась. Он сам, добровольно присоединился к этой группе.
Таким образом, теракт 20 ноября был и личной трагедией — это я потерял близких друзей. Они были незаменимыми людьми. Я был свидетелем того, как серьёзно и с негодованием Тофик Исмаилов вместе с Вали Мамедовым готовились к сессии Верховного Совета СССР.
Осман Мирзаев ещё не успел до конца пережить радость от книги «Наши имена».
В мыслях Али Мустафаева кружились сюжеты его новых репортажей из Карабаха.
Все их мечты оборвались на полпути. Вместе с их жизнями.
Мне кажется, что именно их незабвенная память и вдохновляла чувство мести у наших солдат во Второй Карабахской войне.
Светлая им память!
Народный поэт Сабир Рустамханлы